. Записаться на обучение

17.11.2012 Хью Деллар: "Самые большие трудности в изучении английского языка у тех, кому ограничен к нему доступ"

Легендарный преподаватель, профессор Вестминстерского университета рассказал "Языковой школе Дмитрия Никитина" о себе, своих методах обучения языку и потребностях учеников

Профессор Вестминстерского университета Хью ДелларЛексический подход к изучению иностранного языка – метод, который пропагандирует и популяризирует профессор Вестминстерского университета Хью Деллар – один из самых неоднозначных, поскольку ломает привычные стереотипы об изучении языка. Лексический подход практически полностью исключает грамматику, как самостоятельный предмет изучения и полностью встраивает ее в лексическую парадигму, тогда как традиционные методы неизменно выделяют грамматическую науку в отдельный пласт. С приверженцами лексического подхода спорят, с ними как не соглашаются, так и горячо принимают их доводы. Ярославским преподавателям английского языка повезло – они могли лично послушать, поспорить и поговорить с Хью Делларом, который посетил наш город в рамках презентации своих знаменитых учебников: "Outcomes" и "Innovations". Организаторами встречи выступили компания ОНАРА и "Языковая школа Дмитрия Никитина". И ярославские учителя свой шанс не упустили. В аудитории Ярославского государственного Демидовского университета, который любезно предоставил помещение знаменитому на весь мир лектору, собрались 220 учителей английского языка школ и вузов области. Семинар проходил в веселой и непринужденной обстановке, так что после него даже те, кто пришел сюда с некоторыми сомнениями по поводу исповедуемой Хью Делларом методики, были совершенно очарованы той непосредственностью и искренностью, которую излучал спикер, и стали чуточку лояльнее к его идеям. Ну, и, конечно же, сотрудники "Языковой школы Дмитрия Никитина" после семинара порасспрашивали Хью о его идеях, о себе и о тех методиках, которые он использует в обучении студентов. 

– Хью, как известно, лексический подход, приверженцем которого Вы являетесь, значительно принижает роль грамматики и провозглашает первичность лексики в изучении языка. Не обедняет ли это студентов, которые недополучат значительный пласт знаний о структуре языка?

– По моему мнению, язык – это не грамматика, язык – это лексика. Заметьте, когда начинающие студенты пытаются говорить, они выражают свои мысли примерно следующим образом: "Моя хочет это". Они пытаются с помощью заученных слов донести что-то до собеседника. Так вот я думаю, что лексический подход позволяет лучше понять грамматику, чем, если мы специально изучаем грамматику как отдельную дисциплину. Грамматические структуры невозможно воспринимать вне контекста, они живут в контексте. Изучая же только грамматику, студенты имеют возможность изучить лишь грамматическую структуру предложения и никогда не узнать, как она работает в том, или ином контексте. Когда я изучаю со студентами вокабуляр, то всегда смотрю, как он работает в структуре предложений, обращаю внимание, какие конструкции используются в диалоге, чтении, на письме, а также каким образом слова соединяются друг с другом. Давайте, например, рассмотрим выражение "to be fired". Если вы учите язык по традиционным учебникам, то узнаете, что это слово означает потерю работы. Если же вы изучаете это слово в контексте, например, фразы "he got fired from his last job", то вы имеете не только возможность выучить слово, но и повторить грамматические правила. Например, можете спросить у студентов, какой это залог: активный, или пассивный. И с каждым новым примером использования пассивного залога, они будут все лучше и лучше усваивать правило. Поэтому я считаю лексический метод лучшим для подготовки к экзаменам.

– Ваш семинар называется: "Навстречу лучшим результатам: образовательные потребности учащихся". А каковы образовательные потребности учащихся, и каким образом учитель может определить их?

На семинаре Хью Деллара– Это сложный вопрос, поскольку очевидно, что потребности студентов зависят от контекста, в котором они будут использовать язык. Некоторым язык нужен немедленно, другим он пригодится только в будущем, в институте, третьим, возможно, никогда не пригодится. Язык можно изучать для того, чтобы писать письма, делать презентации, но, как правило, язык обычно изучают, чтобы общаться с другими людьми. И одной из потребностей учащихся должна быть интеграция в общеевропейское сообщество. Когда вы обучаете языку, вы также должны исходить из возможностей студентов – что они могут делать после часа, двух часов учебы, как будут усваивать материал. Преподаватель должен уловить ритм и темп обучения студентов, а также, каковы будут последствия от обучения и в зависимости от этого подбирать задания – тексты, диалоги, видео.

– Многие студенты педагогических вузов идут туда, чтобы изучить язык, получить образование, но при этом совсем не подразумевают работу в школе. Вы тоже не были готовы к преподаванию, но, тем не менее, сейчас являетесь одним из самых успешных педагогов и ученых. Расскажите нашим читателям, студентам, вашу интересную биографию и о том, как Вы пришли к тому, чтобы быть учителем.

– Я никогда не хотел быть учителем, и стал им случайно. Когда мне было 19-20 лет, я играл в полупрофессиональной группе, был музыкантом. Я, конечно, учился в университете, но никаких карьерных планов не строил. Потом, когда я окончил университет, моя группа распалась, и я захотел путешествовать. Это мне больше нравилось, чем жить в Лондоне. И вот однажды мне позвонил старый друг, который был старше меня на два года. Он только что вернулся в Лондон, мы с ним встретились, выпили. Он рассказал, что живет в Японии, женился на японке, преподает. Друг поинтересовался моими планами, я рассказал о своем желании ездить по миру, и он сообщил, что если я буду учителем, я смогу без проблем делать это. Тогда я  сказал, что меня не интересует преподавание, а он ответил, что отсутствие интереса – прекрасная причина стать учителем и произнес такую фразу: "Если ты будешь плохим учителем, то это прекрасная мотивация, чтобы стать хорошим учителем". После нашего разговора я прошел несколько курсов и начал преподавать, и это была первая нормальная работа после ряда дурацких – я работал на фабрике, в магазинах, пабах, занимался другой "студенческой" работой. Стоит ли говорить, что все эти работы мне не нравились, а учителем быть понравилось. С тех пор прошло много лет, и сейчас я считаю, что мне очень повезло, что состоялся этот диалог в пабе. Так что вашим студентами можно пожелать относиться к будущей профессии как к веселому увлекательному занятию, и все для них встанет на свои места.

Какой еще подход, кроме лексического, оптимален для обучения английскому языку как иностранному? Почему?

На семинаре Хью Деллара– Я думаю, часто методики преподавания, которые использует учитель, зависят от множества причин и соображений. В конечном счете, в изучении английского языка нет какого-то определенного "правильного" метода. По моему мнению, когда вы изучаете английский язык, важны несколько моментов. У вас должен быть адекватный материал для чтения и слушания, вам нужно понимать его, или вам должны помочь понимать его. Для начала достаточно улавливать 90% изучаемого материала, и 10 % должно быть новым. Вы также должны обращать внимание на грамматику, активный и пассивный залог, обращать внимание на все, что вы изучаете и должны делать так, чтобы все, что вы изучаете "работало". Запоминайте и повторяйте изученное снова и снова. Этот подход – один из самых правильных в обучении. В коммуникативном подходе, который я исповедую, язык дается в его коммуникативном аспекте. Такое обучение очень популярно в Нью-Йорке, в среде первого поколения иммигрантов. Им английский преподает учитель из родной страны. Он пытается понять, предположить, что ученик хочет сказать, пытается, помогает ему, переходя на родной язык. По такому принципу я учил язык в Индонезии: узнавал у друзей по-английски, что значит то или иное слово по-индонезийски. Сегодня я слушаю своих студентов, говорю с ними, пытаюсь понять, что они хотят сказать. Это прекрасный метод, потому что, когда к обучению подходят формально, давая отдельно грамматику, отдельно лексику, разбивая грамматику на уровни – это неправильно. Чтобы человек заговорил, надо дать ему понять, что язык – это не мертвая система, а живая материя, и не нужно учить много грамматики, чтобы разговаривать правильно.

– Каким народам, языковым группам, нациям, сложнее всего выучить английский язык? С вашей точки зрения, почему?

– Больше всего трудностей испытывают люди, у которых нет доступа к английскому языку. А вообще разные национальности имеют разные проблемы с языком – кто-то с произношением, кто-то с письмом. Например, тайцы, которых я учил, имели огромные сложности с произношением, потому что в их языке большую роль играет тональность. Тайские студенты – чемпионы по борьбе с английским языком. Ученики из романских стран, таких как Испания, Италия, Франция имеют, как ни странно, больше проблем с английским языком, чем например, китайцы, которые не имеют языковой поддержки. Китайцы знают, что им нужно учить английский, чтобы знать его, а, например, французы, в языке которых есть романские корни, относятся к изучению языка свысока и в итоге знают английский только на уровне выживания.

Также тяжело учили язык мои арабские студенты, у которых были очень большие проблемы с письмом. Я видел, что им тяжело писать слева направо. Сложность же восприятия вокабуляра зависит от родного языка. Но повторюсь, студенты, разговаривающие на базирующихся на латинице языках, имеют самые большие трудности, поскольку английский очень схож с их языками, они изначально считают, что знают по-английски многое, и делаются от этого крайне самодовольными, в отличие от китайцев, которые просто трудятся над языком и овладевают им.

– Играют ли роль в изучении английского языка российскими школьниками языковые школы? Что они дают детям?

– Я думаю, очень важно изучать язык в частных языковых школах. В государственной школе детям дают необходимый минимум, в отличие от языковых школ, где учат детей быть счастливыми, поскольку они принадлежат к англоязычному сообществу, поскольку знают немного больше тех, кто в таких школах не учится. Студенты языковых школ могут делать что-то по-английски, у них больше возможностей поступить в институты, больше возможностей для практики, развития беглости речи и многого другого, что в будущем принесет свои плоды.

– А в каком возрасте Вы рекомендуете отдавать ребенка в языковую школу?

На семинаре Хью Деллара– Думаю, что чем раньше, тем лучше. Хотя, на самом деле, это зависит от того, какие задачи поставлены перед ребенком, говорят ли вокруг по-английски. Я знаю учителей из разных стран, для которых английский неродной, но которые разговаривают с детьми на английском языке, так что малыши растут в естественном окружении этого языка. Наверное, целенаправленно надо начинать обучение с 7-8 летнего возраста – это тот чувствительный возраст, когда ребенок начинает делать что-то по-английски. На самом деле, родители часто не хотят, чтобы дети занимались английским, полагая, что это негативно скажется на изучении родного языка. Обучение ребенка английскому языку – большой труд, который требует усилий и постоянного поощрения. И лучше всего, если ребенок получит свой первый опыт общения по-английски в языковой школе.


Возврат к списку

Языковая школа Дмитрия Никитина в ЯрославлеНовости
Подпишитесь на наши информационные письма: